Мы смерти смотрели в лицо

К концу зимы первого блокадного года люди в Ленинграде стали умирать. Все запасы кончились, город полуразрушен, вместо людей на занесенных снегом улицах города живые тени. Тут же мародеры и спекулянты выменивают краюхи хлеба на последний скарб. Боевой зенитчик Борис Корбут до войны был балетмейстером. Как мог он бил врага в окопах. В эти тяжелые для всей страны дни командование части посылает его с немыслимым по военному времени заданием. Отыскать в блокадном городе солистов балета и составить из них труппу танцоров в ансамбль политуправления фронта. Задание выглядит нереальным. Собирать танцоров, когда люди, больные дистрофией с трудом разговаривают от слабости не только бессмысленно, но и кощунственно.
Первый кандидат, Левушка, может только сидеть. В разрушенном доме мальчик сидя крутит и крутит без остановки ручку патефона с заезженной пластинкой. Так ему завещала мать, чтобы мальчишка не замерз. Никто не знает, сколько крутится пластинка, но отпустив ручку, Левушка умирает. “Мне говорили, что в Ленинграде трудно, но здесь не трудно, здесь страшно” – говорит Борис, и снова приступает к поискам. Но теперь он не просто собирает ансамбль, он спасает юных танцоров Ленинграда от голодной смерти. Он не может отступить, не имеет права обмануть, бойцы ждут его танцоров.